Русско-еврейский Берлин (1920—1941). Олег Будницкий

Читать онлайн книгу.

Русско-еврейский Берлин (1920—1941) - Олег Будницкий


Скачать книгу
т быть точно установлено; во всяком случае, количество их выражалось тогда не то пяти-, не то шестизначными цифрами. Жители этого «города в городе» очень громко разговаривали на улицах на чуждом берлинцам языке, как будто вражеском, но и не совсем уже вражеском, тем более что «ам слав» – «славянская душа» – сразу же давала себя почувствовать. Здесь эти пришельцы, отнюдь не сливающиеся с общим пейзажем города, постепенно оседали, наивно думая, что круг их кочевой жизни этим завершился1.

      Кроме «славянских душ», о которых писал Бахрах, в этом странном, уютном и страшном городе появилось немало душ еврейских – в том числе русско-еврейских, к которым относился и сам автор цитированного выше фрагмента. Число жителей русского Берлина ныне установлено (хотя скорее приблизительно, чем точно) историками эмиграции: на пике «русского присутствия» в 1923 году оно достигало 360 тысяч человек. Из них значительную часть – по нашим оценкам, около четверти – составляли евреи, выходцы из бывшей Российской империи2. О русском Берлине 1920 – 1930-х годов написано множество мемуаров и немало исследований. Автор практически любого «берлинского текста» отмечает еврейскую составляющую российской эмигрантской колонии. Марк Шагал говорил о Берлине 1920-х годов:

      После войны Берлин стал чем-то вроде караван-сарая, где встречались все путешествующие между Москвой и западом… В квартирах на Bayrischer Platz было столько же самоваров, теософических и толстовских графинь, сколько бывало в Москве… За всю свою жизнь я не видел столько великолепных раввинов или такого множества конструктивистов, как в Берлине в 1923 году3.

      По словам историка русского Берлина Карла Шлёгеля,

      русская колония в Берлине не смогла бы функционировать без существенной роли русско-еврейских интеллектуалов, публицистов и предпринимателей. Берлинские годы Симона Дубнова (1922 – 1933) продемонстрировали особенный, неповторимый характер русского еврейства в Берлине, полнее всего выраженный в биографиях С.М. Дубнова и Я.Л. Тейтеля4.

      Наша работа и является попыткой исследования «неповторимого характера» русского еврейства в Берлине. Прежде всего следует определиться с понятием русского еврейства, которое будет часто употребляться на страницах нашей книги. Это словосочетание в нашем исследовании обозначает, во-первых, всех евреев – выходцев из бывшей Российской империи, покинувших по тем или иным причинам свою родину; во-вторых, собственно «русское еврейство» – феномен, возникший во второй половине XIX века. Предметом нашего исследования является преимущественно вторая, небольшая по численности, но весьма влиятельная группа.

      Напомним, что евреи «переехали» в Россию в результате разделов Польши в конце XVIII века. Вплоть до Февральской революции 1917 года евреи были ограничены в правах, в том числе в выборе места жительства. Они должны были жить в пределах Черты еврейской оседлости. Российская власть стремилась в конечном счете к эмансипации евреев, к интеграции их в российское общество. Это вполне соответствовало идее «регулярного государства». Вопрос был лишь в мерах и сроках. Меры поощрительные (например, разрешение «полезным» категориям евреев жить за пределами Черты оседлости, облегчение доступа к общему среднему и высшему образованию и даже выделение субсидий для этого) и ограничительные (запрещение ношения традиционной одежды или же выселение из сельской местности) чередовались или даже сочетались в одних и тех же законодательных актах5.

      В отличие от своих довольно быстро эмансипирующихся (начиная с эпохи Великой французской революции) западноевропейских собратьев, российские евреи едва ли не на протяжении столетия оставались общественной группой, «отличавшейся от коренного населения религией и собственными общинными институтами и выполнявшей специфические экономические функции вне рамок господствующих корпораций и гильдий»6. Собственно, о «русском еврействе» можно говорить лишь начиная с 70-х годов XIX века; до этого времени евреи Российской империи оставались скорее «польскими евреями».

      Впрочем, и само польское еврейство, ставшее российским, не было единым. По словам израильского историка М. Минца, «российское еврейство, как единое целое, существовало только в фантазиях еврейских общественных деятелей Петербурга и Одессы… Однако на самом деле российское еврейство не существовало как единое целое. Украинские, белорусские, литовские, польские и бессарабские7 евреи являлись отдельными общинами, а не расплывчатым географическим или региональным понятием»8. Впервые словосочетание «русские евреи», по наблюдению Б. Натанса, было употреблено в 1856 году в докладе министра внутренних дел9. По мнению Н.В. Юхневой, в докладе министра речь шла обо всех евреях – российских подданных; впервые же термин «русские евреи», подразумевая обрусевших или во всяком случае подвергшихся заметному влиянию русской культуры евреев, употребил И.Г. Оршанский применительно к «таврическим евреям» в книге «Евреи в России: Очерки экономического и общественного быта


Скачать книгу

<p>1</p>

Бахрах А.В. Андрей Белый // Бахрах А.В. Бунин в халате; По памяти, по записям. М.: Вагриус, 2006. С. 232.

<p>2</p>

Подробнее мы рассматриваем этот вопрос в первой главе настоящего исследования.

<p>3</p>

Цит. по: Боулт Дж. Бегство в Берлин: Иван Пуни в эмиграции // Русский Берлин, 1920 – 1945. М.: Русский путь, 2006. С. 224.

<p>4</p>

Шлегель К. Русский Берлин: попытка подхода // Русский Берлин, 1920-1945. С. 17.

<p>5</p>

Подробнее об истории евреев в России см. обобщающие работы: Гессен Ю.И. История еврейского народа в России. Л., 1925 – 1927. Т. 1 – 2; Книга о русском еврействе: От 1860-х годов до революции 1917 г. Нью-Йорк, 1960; Очерк истории еврейского народа / Ред. проф. Ш. Эттингер. Иерусалим, 1990. Т. II; Baron S. The Russian Jew Under Tsars and Soviets. 2nd ed. New York, 1976; Löwe H. – D. The Tsars and the Jews: Reform, Reaction and Anti-Semitism in Imperial Russia, 1772 – 1917. Chur, 1993; Gitelman Z. A Century of Ambivalence: The Jews of Russia and the Soviet Union, 1881 to the present. 2nd ed. Bloomington, 2001, а также монографии, в которых рассматриваются основные проблемы истории евреев в России и отношение российского государства и общества к ним (в хронологической последовательности): Klier J.D. Russia Gathers her Jews: The Origins of the «Jewish Question» in Russia 1772 – 1825. DeKalb, 1986 (рус. пер. дополненного и переработанного варианта этой книги: Клиер Дж.Д. Россия собирает своих евреев: Происхождение еврейского вопроса в России: 1772 – 1825. М.; Иерусалим, 2000); Idem. Imperial Russia’s Jewish Question, 1855 – 1881. Cambridge, 1995. Stanislawski M. Tsar Nicholas I and the Jews. The Transformation of Jewish Society in Russia. 1825 – 1855. Philadelphia, 1983; Rogger H. Jewish Policies and Right-Wing Politics in Imperial Russia. Berkeley; Los Angeles, 1986; Nathans B. Beyond the Pale: The Jewish Encounter with Late Imperial Russia. Berkelеy; Los Angeles; L, 2002. См. также: Будницкий О.В. Российские евреи между красными и белыми (1917 – 1920). М., 2005. С. 13 – 92. Перечень носит далеко не исчерпывающий характер.

<p>6</p>

Ципперштейн С. Евреи Одессы: История культуры. 1794 – 1881. М.; Иерусалим, 1995. С. 15.

<p>7</p>

Бессарабия вошла в состав России в 1812 году.

<p>8</p>

Минц М. Национальные движения евреев и других меньшинств в национальных государствах // Вестник Еврейского университета. 2001. № 5 (23). С. 202.

<p>9</p>

Натанс Б. За Чертой: евреи, русские и «еврейский вопрос» в Петербурге (1855 – 1880) // Вестник Еврейского университета в Москве. 1994. № 2 (6). С. 28, прим. 1.