Как я выжил в Японии. Записки инопланетянина. Максим Сазонов
Читать онлайн книгу.2011. Концерт
Вчера Х.-сан – потрясающая дама из клуба изучающих русский язык, несколько лет прожившая в Москве, окончившая московскую консерваторию по классу вокала, по специальности русские романсы, – пригласила меня на свой концерт в Китару.
На концерт я успел, я успел даже ещё и пообедать перед ним. Вообще, надо сказать, что концерт был просто изумительным. Я до сих пор в полном и совершеннейшем восторге. Выступление проходило в малом зале Китары. Как оказалось, там восхитительнейшая акустика, великолепный рояль, ну и, конечно, вокалистка была бесподобна. Всё это вкупе и создало то великолепное музыкальное чудо, которым мне посчастливилось наслаждаться почти два часа.
Что мне ещё понравилось, так это то, что на концерт пришёл весь мой разговорный клуб в полном составе. В этот раз я убедился, что они все действительно добрые друзья. Такое ощущение, что меня тут окружают люди, искренне тянущиеся к русскому языку, русской культуре, это меня одновременно поражает и восхищает.
После официальной программы, видимо, по старой местной традиции, концерт продолжался ещё полчаса. Было спето ещё много романсов, причём это доставляло огромное удовольствие как самой Х.-сан, так и её слушателям. Немного меня позабавила пианистка-аккомпаниатор.
Обычно японские музыканты играют просто изумительно, но мне их стиль игры не нравится. Он настолько правильный, настолько чёткий, настолько выверенный, что звучит абсолютно неестественно, практически, как магнитофонная запись. Каждая клавиша нажата именно с той силой, с которой надо, длина и громкость каждого звука абсолютно идеальна, такое ощущение, что если взять хронометр, то каждая нота одинаковой длины будет звучать одинаковое количество миллисекунд. Я представляю, какой адский труд стоит за этим, но японцы играют, как роботы. Я много раз это замечал, и в этот раз начиналось всё точно так же. Аккомпаниатор ни разу не позволила себе выразить хоть какую-нибудь ненаписанную в нотах эмоцию. Ровно до окончания официальной программы. И два романса после. А потом совершенно внезапно, и это было видно, Х.-сан решила спеть «Очи чёрные». И вот тут-то всё и началось. Сначала понесло Х.-сан, а потом и пианистку. Как бы она ни старалась, сдерживаться она не могла. Думаю, если бы у неё получилось, она бы ещё и в пляс пошла. Обе получали громадное удовольствие от этого романса, это просто светилось во всём. На лицах было написано, как им самим нравится это ощущение.
Вообще, тот, кому доводилось стоять на сцене, наверное, понимает это чувство, когда уже не ты играешь и ведёшь партию или играешь роль, но уже тебя ведёт что-то непонятное, слова роли произносятся сами, музыка уносит тебя далеко. Примерно то же бывает при переводе, когда ты ловишь волну и перевод идёт как-то независимо от тебя, и только какая-то маленькая часть мозга контролирует, что всё идёт правильно, а всем остальным ты уже не владеешь. За это ощущение я и люблю работу переводчика.
Возвращаясь